29 августа 1949 года наша страна вступила в новую эпоху. На полигоне под Семипалатинском в 7 часов утра провели успешные испытания атомной бомбы
До этого у Советского Союза не было оружия такой разрушительной силы - одного заряда достаточно, чтобы стереть с лица земли целый город. Еще в первой половине 1940-х годов физик Абрам Иоффе, сделавший так много для ядерной науки, отказывался верить, что Россия построит атомную бомбу раньше конца 1950-х. Но к концу 50-х у страны был уже внушительный ядерный потенциал. А путь от научных лабораторий до прикладного использования метода ядерного расщепления был довольно тернист. Флагманами в 20-е годы стали Радиевый институт и Физико-технический институт в Ленинграде, а также Физико-технический институт в Харькове. Большую роль сыграл Институт химической физики в Москве. Власть тогда не видела во всем этом военного потенциала — соответственно, финансирование было скромное.
Основы радиохимии закладывались только в 1930 годы. Всесоюзные конференции Академии наук, проводившиеся в десятилетний период индустриализации, смогли подтянуть к ядерной физике такие смежные науки, как геохимию, физическую химию, неорганическую химию.
И все-таки в конце 1930-х — начале 1940-х работы застопорились, а с началом Великой Отечественной войны работы по изучению ядра вообще были заморожены. Тогда как Британия, Германия и США успешно работали над созданием первой атомной бомбы. Поэтому враги и союзники СССР умудрились раньше раскрыть «атомный секрет».
Сталин еще в 1942 году подписал распоряжение ГКО «Об организации работ по урану», которое обязывало Академию наук СССР возобновить работы по «исследованию осуществимости использования атомной энергии путем расщепления урана и представить ГКО к 1 апреля 1943 года доклад о возможности создания урановой бомбы или уранового топлива».
Создание атомной бомбы напрямую было связано с созданием полноценной атомной инфраструктуры в стране. Американцы первыми открыли крупные месторождения урана — основы атомной бомбы. Случилось это в конце XIX века, а во второй половине 1940-х и в 1950-х годах добыча приобрела массовый характер.
А что же СССР? Еще до революции уран добывали в небольших количествах, использовался он при изготовлении красок и стекла. В середине 1940-х страна оставалась без солидных источников урана. С конца 1945 года по всей стране круглосуточно работали двенадцать геологоразведочных партий. В 1948 году были открыты крупные месторождения урана и организована его добыча в масштабах, полностью обеспечивающих потребности атомного проекта. Головным советским предприятием по добыче урановой руды и рафинированию (очистке) урана был комбинат №156 в Таджикистане, куда входило семь рудников и пять заводов.
С 1943 года Курчатов поставил следующие задачи: накопить к 1945 году 100 тонн урана, получить к 1945 году 200-300 килограмм урана-235, накопить к 1946 году две-три тонны тяжелой воды. Но в результате по этим задачам отставали года до 1946-1947. Благодаря же открытию крупных месторождений урана некоторые позиции были закрыты.
По словам первого заместителя министра Российской Федерации по атомной энергии Льва Рябева, до 1945 года государство не предоставляло достаточного финансирования, не стремилось создать единую инфраструктуру и, наконец, не применяло мобилизационного принципа.
Толчок дали бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. К тому же советская разведка донесла до руководства, что ряд американских «ястребов» очень даже не против провернуть нечто подобное с советскими городами. В период с 1946 по 1949 год в США относительно СССР существовал ряд планов тотального ядерного поражения:
• 1946 год. План «Пинчер»: применение 50 ядерных авиабомб по 20 городам СССР;
• 1948 год. План «Сизл» («Испепеляющий жар»): 133 ядерных авиабомбы по 70 городам СССР;
• 1949 год. План «Дропшот» («Моментальный удар»): 300 ядерных бомб по 200 городам СССР.
Нашу страну ждали как минимум триста Хиросим, а скорее всего — и того больше, поскольку производство атомного оружия не стояло на месте и наращивало мощь. Тогда в СССР и ускорились работы, что и привело к успеху в 1949 году. Правда тогда мало кто знал, что под радиоактивный след от взрыва, случившегося в ночь с 28 на 29 августа 1949 года на Опытном поле Семипалатинского полигона, попало 11 административных районов Алтайского края. Со всех жителей этих и других регионов взяли подписку о неразглашении. Последствия радиации проявлялись потом на протяжении десятилетий. Последствия лучевой болезни сказывались на жизни и здоровье пострадавших, а потом и на их детях и внуках.
Лучевая болезнь унесла жизни большого количества людей, принимавших участие 19 января 1957 года на ракетном полигоне Капустина Яра в первом ядерном испытании на большой высоте. Тогда испытывалась зенитная управляемая ракета.
В этой операции принимал участие житель нашего города Иван Егорович Макаров (на фото в центре), ныне он возглавляет организацию ветеранов подразделений особого риска.
О существовании Семипалатинского полигона, Капустина Яра и других таких мест широкой оющественности стало известно только в годы перестройки, когда критика советского милитаризма стала модной темой. А после Чернобыля вообще массово заговорили о радиации. Как бы то ни было, все получилось как в популярном русском выражении «бей своих, чтоб чужие боялись». Резонанс, последовавший за испытаниями РДС-1, весь шлейф слухов, охвативший западный мир, заставил американский генштаб отказаться от лобовых планов «Сизл», «Пинчер», «Дропшот». Мир вступал в затяжную ядерную гонку, которая продлится до конца 1980-х годов.
Теперь немного цифр. В 1949 году СССР имел одну бомбу, в 1950-м — пять, в 1951-м — двадцать пять, в 1952-м — пятьдесят, в 1953-м — сто двадцать, в 1954-м — сто пятьдесят.
Подготовила
Как это было
На стартовой площадке тишина,
Пошли последние минуты
до полета.
Команда всем «лежать» дана,
Все замерло вокруг,
мы ждали это.
И вот раздался сильный взрыв,
Вокруг площадки черный дым.
Потом раздался глухой звук
И яркий свет все озарил вокруг.
И вот пошла ударная волна,
Сносила все с пути она,
Огромным ураганом
все летело ввысь,
Казалось - все, заканчивается
жизнь.
Но вот настала тишина,
Что обещала нам она?
Все живы, никто из нас не погиб,
Но только черно-белый гриб...
Он в нашу жизнь навек проник.
Осталось мало тех ребят,
Советской армии солдат.
Их детство, опаленное войной,
И встреча с атомной чумой.
И.Е. МАКАРОВ, участник ядерных испытаний 1957-1958 годов на полигоне Капустин Яр об испытании зенитной управляемой ракеты на большой высоте.
